Оставим его в этих мечтах и грезах и постараемся удовлетворить, хоть в нескольких словах, совершенно законное
любопытство читателей, каким образом на жизненной дороге нашего героя, которого мы оставили в Неаполе, собирающегося возвратиться в Россию, появилось новое действующее лицо — Маргарита Николаевна Строева.
Удовлетворим, однако, понятное
любопытство читателей и расскажем, каким образом наш герой из Петербурга, где мы оставили его после невольного путешествия в Пинегу и обратно, пораженного страшной потерей, потерей любимой им девушки, очутился на театре русско-турецкой войны.
Неточные совпадения
Николай Герасимович с
любопытством глядел на нее, так как Маслов рассказал ему о ней все то, что известно нашим
читателям из этой главы.
Так кончилось письмо к Густаву; но я вижу, что этим не отделался от
любопытства своих
читателей. Со всех сторон слышу клики: подавай нам Паткуля на сцену лобного места! На сцену! Мы хотим изображения последних минут его жизни!
Удовлетворяю
любопытству их и других копотливых
читателей: мнимая мать Новика Кропотова отдала богу душу, услышав о смерти своего мужа; девица Горнгаузен до пятидесяти лет все ждала своего рыцаря-жениха...
Я бы с великим удовольствием пропустил эту неприятную, пошлую сцену, если б она не служила необходимым изъяснением всего следующего; а так как я предполагаю в своих
читателях должную степень
любопытства, то не почитаю за необходимость долее извиняться.
К несчастью, мой дорогой
читатель, при всем моем желании, если бы таковое и существовало у Меня, Я не в силах удовлетворить твое законное
любопытство.
— Припомнив это, мы представляем
читателю следующий вывод, который он может уже прямо приложить к русской литературе последнего времени: «Когда какое-нибудь литературное явление мгновенно приобретает чрезвычайное сочувствие массы публики, это значит, что публика уже прежде того приняла и сознала идеи, выражение которых является теперь в литературе; тут уже большинство
читателей обращается с
любопытством к литературе, потому что ожидает от нее обстоятельного разъяснения и дальнейшей разработки вопросов, давно поставленных самой жизнью.
Вот и последнего
читателя потерял, ни разу его не видавши. Оно и хорошо. Один я, как в преисподней, среди танцующих чертей и грешников завывающих. И кому я нужен с моим дневником? Смешно даже подумать. Моя Саша, моя жена, давно уже знает, что я веду дневник, но ни единого раза не только не пожелала посмотреть, но даже малейшего
любопытства не обнаружила… что дневник пишет человек, что подсолнухи лузгает, одна стать! Даже на мышь больше внимания обращается: хоть пустят в нее сапогом, когда скребется.
На
читателей этот маленький рассказ из недавнего русского прошлого, может быть, произведет неприятное чувство; он как бы незакончен, — в нем нет удовлетворения
любопытству: чем же дело разъяснилось?
Он скрепляет это дело известной оговоркой журналистов: «Надеемся, что
читатели и потомство останутся благодарны за сообщение сих драгоценных строк; в великом человеке все достойно
любопытства», — и тому подобное.